Гордость России 22.04.2015 | ВЫПУСК №32, АПРЕЛЬ 2015

ЗАТО МЫ ДЕЛАЕМ РАКЕТЫ

Шрифт

Артур Усенков, лауреат Ленинской премии и премии Правительства РФ , академик Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, гендиректор ОАО «Корпорация Рособщемаш»

Ракетостроение — одна из самых сложных отраслей не только в научно-техническом и производственном плане. Ракеты, стоящие на боевом дежурстве, требуют создания особой системы обслуживания и, что немаловажно, стопроцентного предупреждения от несанкционированного пуска из-за технических неполадок.

Об этой наиважнейшей составляющей ракетного дела по существу никогда не говорят. А между тем созданная в СССР и продолжающая развиваться в России структура гарантийного и авторского надзора за ракетной техникой является поистине выдающимся достижением наших специалистов.

Почти четверть века эту структуру, именуемую сегодня ОАО «Рособщемаш», возглавляет кадровый ракетчик, генерал Артур Владимирович Усенков. Человек, опалённый войной — после гибели на фронте отца, мама вместе с детьми ушла партизанить в белорусские леса, — Усенков стоял у истоков создания наших ракетных войск, прошёл все ступени службы, как говорится, «рядом с ракетой». В тяжелейшие 60-е годы, когда новый вид стратегических войск преследовали серьёзные аварии, стал одним из главных разработчиков той системы гарантийного и авторского надзора за ракетами, стоящими на боевом дежурстве, которая по сей день обеспечивает их абсолютную надёжность. Это относится и к новым типам ядерных ракет, поступающих на вооружение, и к тем «ветеранам», вроде знаменитой «Сатаны», которые безотказно служат уже три десятилетия.

Забегая вперёд, невозможно не упомянуть, что на первом этапе создания СРВ подготовка ракеты к пуску занимала 3–4 часа, затем, с появлением новых типов вооружения, этот процесс ужали до 3–4 минут, а сегодня пуск той же «Сатаны» может произойти через несколько секунд после команды «Старт!» Обеспечение этой максимальной готовности в сочетании с абсолютной невозможностью несанкционированного пуска, что повлекло бы за собой атомную войну, — особая заслуга «Рособщемаша», строжайше надзирающего за нашими стратегическими ракетами, стоящими на боевом дежурстве на суше и под водой.

А.В. Усенков рассказал нашему корреспонденту, как работает система «спецобслуживания» ядерных ракет.

Артур Владимирович, как всё начиналось?

А.У.: Когда в войска поступили первые образцы ракетно-ядерного оружия, а это очень сложная техника, она оказалась в руках людей, пришедших из авиации, с флота, не готовых к новым методам её обслуживания. Это был период тяжёлых катастроф и аварий. Ваша газета писала, как погиб главком Неделин при испытаниях первой баллистической ракеты. Ну, и второй вопрос, который встал, как говорится, с первых минут существования нового вида стратегических войск, — как полностью исключить несанкционированный запуск ядерной ракеты. Ведь все понимали, чем это чревато.

После службы в ракетных дивизиях я пришёл в главкомат ракетных войск и занимался этими вопросами. В результате родилась так называемая система тройного контроля — на мой взгляд, она очень хорошо соответствовала нашему русскому характеру и прекрасно прижилась в войсках.

В чём её суть?

А.У.: Всё очень просто. При проведении регламентных работ стали делать так: руководитель читает вслух инструкцию по каждой операции, её исполнитель делает то, что ему приказано, а его действия контролируют непосредственный начальник и представитель промышленности. Потом все они расписываются в журнале и только после этого переходят к выполнению следующей операции.

О каких технологических операциях идёт речь?

А.У.: Их огромное множество. Начиная от угла поворота какой-нибудь гайки до соединения электрических и прочих разъёмов. Важно сказать и о другом: проведение регламентных работ на стратегических ракетных комплексах стали считать выполнением боевой задачи. Речь пошла не только о военной, но и технологической дисциплине. Вдобавок, самые сложные работы начали проводить с участием представителей промышленности. И вот добились, что ракеты находятся в состоянии высшей степени боевой готовности даже спустя 30 лет.

Но всё-таки проведение регламентных работ дело опасное?

А.У.: Конечно, опасность существует. Но ведь перед их проведением головные части ракеты отстыковываются. Иначе говоря, если в ходе работ будет допущена ошибка, то последствий никаких быть не может.

Из ракетного главкомата вас откомандировали в Минобщемаш?

А.У.: Да, там я возглавил два главка, которые позволяли плотно взаимодействовать эксплуатационникам, то есть ракетчикам, и промышленности. Мы обслуживали весь жизненный цикл ракеты — от поставки в войска до снятия с боевого дежурства. Потом меня назначили заместителем министра — Олега Дмитриевича Бакланова. А когда после 1991 года всё рухнуло, и под угрозой оказался наш ядерный щит, решением правительства была создана корпорация «Рособщемаш», которая в неимоверно трудных условиях того времени сумела сохранить систему гарантийного и авторского надзора за ракетными комплексами. Работали все причастные к этому делу люди поистине героически.

Сегодня созданная «Рособщемашем» система по-прежнему «в строю»?

А.У.: Всё идёт нормально. Однако некоторые перемены, на мой взгляд, не лучшие, всё-таки произошли. Теперь гарантийный надзор возлагают на головных производителей техники. Отчасти это верно — кто разрабатывал и создавал ракеты, тот лучше всех знает, как их обслуживать. Но понимаете, существуют такие понятия, как ведомственность, честь мундира. Поэтому лучше было бы над производителями иметь некое независимое организационное звено.

Как теперь быть с «Сатаной», изготовленной на «Южмаше»?

А.У.: Тут ситуация тяжёлая, потому что «Южмаш» от дел отошёл. Нам приходится многое делать самим. Новые ракетные комплексы создаются только на базе российской кооперации, и с их поступлением в войска проблемы обслуживания приходят в норму. А что касается сложностей, которые создаёт при обслуживании ракет Украина, то они, я думаю, будут продолжаться ещё около пяти лет. После этого у нас все боевые комплексы будут только российские. Но сложности, о которых я говорю, они преодолимы. У нас сейчас работают классные специалисты, они справятся и без «Южмаша». Мы ведь уже сегодня при регламентных работах не можем полностью доверять его спецам. В общем, ситуация не простая, но её, конечно, нельзя и близко сравнить с теми трудностями, какие мы преодолели в 60-е годы.

И последний вопрос: «Рособщемашу» было поручено снимать с дежурства стратегические ракеты, подпадающие под международные договоры...

А.У.: Да, такое решение приняли по той причине, что процесс съёма баллистической ракеты не менее опасен, чем обеспечение боевых дежурств. Надо слить тысячи тонн топливных компонентов, отстыковать ядерную боеголовку, транспортировать её. Это очень сложные процессы. Но могу, положа руку на сердце, сказать, что этот этап мы прошли достойно, всё завершилось удачно.