Образ жизни 04.04.2016

От любви до ненависти... и обратно

Шрифт

Проблема «отцов и детей» стара как мир. Вспоминается хорошо знакомое «маленькие детки — маленькие бедки, большие детки — большие бедки». Проблема отношений взрослых детей и их родителей влияет на жизнь миллионов семей, но об этом публично говорят нечасто. Социуму это не так интересно. Вроде бы задача семьи как «ячейки общества» выполнена: дети выросли, работают, создали свои семьи и сами стали родителями. Какие ещё тут отношения? Тем не менее сложные, порой мучительные отношения двух, а то и трёх взрослых поколений в семье — предмет если не каждой первой, то каждой второй консультации у психолога.

«У меня тяжёлый период — дети выросли...» 

Старшие жалуются, что взрослые дети редко их навещают, не звонят, ограничивают общение с внуками, а то и вовсе отношения разорваны, чувствуют себя ненужными, одинокими. Или так: «У меня-то всё нормально. Мне уже для себя ничего не нужно. Вот только бы у дочери (сына) всё было хорошо, ведь она (он) так неудачно вышла замуж (женился)...» Другой полюс претензий к детям: «Они инфантильны, ничего не хотят, сидят на шее, мы устали, хотим покоя...»  

«Родители не хотят понять, что я вырос...» 

Дети, порой уже имеющие своих детей, а то и внуков, обижаются на своих зрелых родителей за то, что те не видят в них взрослых, самостоятельных людей, продолжают контролировать как маленьких, вмешиваются в их жизнь, критикуют, придираются, атакуют советами, не считаются с их мнением, наставляют, требуют... «Мы хотим приходить когда угодно и уходить к кому угодно».  

Что скрыто за жалобами?

Обе стороны конфликта приходят с вопросом: «Как переделать их? Как бы так сказать, чтобы они сами всё поняли и изменились? Ведь они же должны понять, догадаться...» Истории эти печальны.  Постоянные претензии мамы к вполне состоявшемуся и внимательному сыну — это оборотная сторона воспитания по принципу «Дети — наше всё». И понятно, что как бы сын ни старался, он не сможет дать матери смысл жизни, когда-то определённый ею для себя, как «ребёнок должен быть сыт-здоров-обут-одет». «Дать» этот смысл не сможет никто, его следует строить, понимать самому, обращая взор внутрь себя. А это уже личная ответственность, и это страшит. Ведь в этом случае никого невозможно будет обвинить в том, что «я в тебя всё вложила, а ты неблагодарный...» А сын, не завершив эмоциональные связи, не может образовать новые крепкие отношения любви.  Эмоциональная зависимость молодой незамужней женщины от оценок никогда и ничем недовольной матери — это след детской нереализованной надежды заслужить мамино внимание, одобрение, похвалу. Когда дочка-отличница- спортсменка-красавица перестаёт надеяться на «заслуженную награду» и перестаёт верить в своё всемогущество-способность реализовать всё то, что не сложилось когда-то у мамы, то она робко начинает решать, что, для кого и зачем она делает и достигает, готова ли она заплатить такую цену? При том — это родные, любимые люди. Они важны, других не будет. А что с ними делать и как строить отношения по-взрослому — неизвестно и страшно.  

«Прежде всего мы - родители»   

Так поётся в известной советской песне. Забывая о себе, о своих желаниях, с появлением детей мы главной, а порой и единственной, определяем для себя роль родителя. Особенно матери, подарив ребёнку жизнь, стремятся прежде всего быть хорошими мамами. Родители любят своих маленьких детей (особенно, если они послушны), и дети   отвечают им взаимностью. Но часто материнская любовь подменяется гиперопекой. Излишяя забота не даёт ребёнку возможности развиваться, ведь развитие, как известно, может быть лишь на уровне преодоления. И если подросток через протест, оставаясь по-настоящему любимым родителями, не завершит отделение, то родители надолго берут ответственность за жизнь своих чад. Тем самым мы инфантилизируем их и перегружаем себя, создавая коктейль из любви и раздражения.  

«Какие бы чувства ни таились» 

Но ведь такого раньше не было, думать бывает об этом тяжело, страшно, и иногда родители и дети выбирают путь — ничего не менять, продолжая сердиться и обижаться. При этом не берут ответственность за свои чувства, обвиняя «Он меня обидел...», «Ты меня достала...» Есть неизбежные реакции, но выбор всё равно всегда остаётся за нами. И лучше, если в семье выбирается способ прямого, откровенного выражения чувств. Когда самое важное не подменяется бытовым, когда из-за цепляния к мелочам мы не пропускаем свои сильные эмоции, а успеваем задаться вопросом «А что за этим?» Иначе вытесненные обесцененные эмоции со временем вернутся к нам болезнями.

Взаимное уважение границ  

В борьбе за личное пространство решается вопрос с его границами, в том числе психологическими:  

Кто, где, когда, каким образом может заходить в моё пространство?  

Кто и на каких условиях имеет право вмешиваться в мой душевный мир, в мир моих мыслей, чувств, мировоззрения, желаний, целей, планов, интересов, финансов и т.д.?

Где заканчивается моя жизнь и начинается жизнь другого, пусть даже самого любимого человека?

Каждый из нас — отдельный человек.  

Стать отдельной самостоятельной личностью — это не значит стать чужим, равнодушным.  

Здоровые границы — это когда есть чёткое и однозначное «да» или «нет».  

Ставить и удерживать свои границы — моя обязанность, другой человек не может об этом догадаться.

Процесс отделения, установления границ в детстве начинают родители, во взрослом возрасте завершают дети. В момент, когда дети выросли и все в семье взрослые, открывается больше возможностей: думать, обсуждать, договариваться, проявлять любовь и получать её, признавать ошибки, просить прощение и прощать. Если этого по какой-то причине нет, этому можно научиться самостоятельно или с помощью психолога — неважно, в любом случае исходя из своих желаний и потребностей, опираясь на себя, на свою взрослую семью. Если мы будем учиться замечать, находить поводы не для критических замечаний и жалоб, претензий и упрёков, а для восхищения, признания, благодарности, и при этом ещё и позволим себе свободно их выражать... Представляете, как тогда изменится наша жизнь?

Марина Матрохина