В мире 26.01.2016

О российской «внучке» немецкой бабушки

Шрифт

События в Германии не сходят новостных полос. Криминальная история с изнасилованием малолетней россиянки не оставляет соотечественников равнодушными. Что происходит сегодня в Берлине – рассказ корреспондента «50 ПЛЮС» с места событий.

Французскому мыслителю Жан Жаку Руссо приписывают фразу: «Отбросим факты, они мешают видеть суть».

Поскольку вообще без реальной основы обойтись невозможно, то сведём её к минимуму.

В берлинском районе Марцан, в котором проживает более сорока тысяч российских немцев, в начале января по дороге в школу пропала 13-летняя девочка Лиза. Через 30 часов отсутствия она нашлась и рассказала встревоженным родителям и полиции, что её похитили несколько мигрантов арабской наружности, привезли в квартиру, где из мебели имелась только кровать, и многократно изнасиловали. Полиция версию ребёнка опровергла и скупо сообщила, что ни похищение, ни изнасилование не имело места. Российское телевидение посвятило происшествию репортаж с организованного по горячим следам сочувствующими жителями митинга, после чего разразился Shitstorm в социальных сетях в обеих странах и криминальное происшествие стало неуклонно политизироваться и инструментализироваться различными сторонами.

Отечественные оппозиционеры радостно обвиняли официальную прессу в фейке в стиле «распятого на Донбассе мальчика». Их немецкие коллеги делали упор на то, что при организации первого митинга потерпевшим помогли неонацисты, столичная полиция грозила юзерам уголовным преследованием за утверждения, что девочку незаконным образом понудили к отказу от первоначальных показаний.

Дальше больше: адвокат Мартин Лютле посчитал, что телесюжет снят в духе российской пропаганды и служит для разжигания межнациональной розни, и обратился в прокуратуру на предмет проверки законности сюжета Первого канала об изнасиловании русской девочки в Берлине. Теперь российскому журналисту Ивану Благому грозит судебное разбирательство.

Тем временем родители ребёнка наняли адвоката, им стал специалист в области уголовного права Алексей Данквардт, который является депутатом городского совета Лейпцига от Левой партии. Юрист вполне определённо заявил, что «есть объективные улики, говорящие о насильственном характере преступления, совершенного против 13-летней» и что «девочка дала описание внешности преступников. Это описание может указывать как на беженцев, так и на немцев с тёмной кожей лица, кудрявыми волосами». Данкварт отметил, что «было уголовное преступление, а в немецком уголовном кодексе несколько статей о педофилии, об изнасиловании и о нанесении побоев, но по какой статье будет квалифицировано насильственное преступление будет решать суд».

Диалект, на котором общаются жители немецкой столицы отличается особым юмором и известной свободой в выражениях, его не даром называют «Berliner Schnauze» (в вольном переводе «берлинская морда»). Резиденция федерального канцлера, спроектированная во времена канцлера Гельмута Коля и построенная уже при другом канцлере Герхарде Шрёдере, удостоилась сразу двух малопочтенных ярлыков, один из которых «Elefantenklo» (слоновий сортир) и второй более благозвучный «Waschmaschine» (стиральная машина).

Именно здесь российские немцы столицы провели в минувшую субботу новую демонстрацию под протестными лозунгами «Против сексуального насилия мигрантов», и «Чужих детей не бывает» на которую в это раз собралось около тысячи человек. Люди по-прежнему не доверяют полиции и требуют объективного расследования по делу 13-летней жертвы.

Рост преступлений со стороны вновь прибывших, подтверждённый криминальной статистикой, лишили множество германских граждан чувства безопасности. Российские немцы хорошо интегрированы, законопослушны и ранее никогда не замечены в протестных настроениях, а их недовольство по конкретному уголовному преступлению, совершённому в отношении малолетней, хорошо отражает общую тенденцию среди бундесбюргеров.

Говорить о «влиянии российской пропаганды» на данную группу по меньшей мере неуместно, а эксплуатировать эту тему политически - верх бесстыдства. Тем не менее такая инструментализация продолжается и некоторыми берлинскими газетами. Так, Йорга Хассельман простенько и со вкусом заявила: «Неонацисты и русские: совместная демонстрация перед канцлерамтом». Можно прочитатать, что «по сообщению пресс-службы полиции перед канцлерамтом могли быть и лица правой политической ориентации, но сколько точно, установить пока не смогли». Подобные манера информирования до боли напоминает прозвучавшие намедни из Лондона «выводы» по делу Литвиненко с повторяющимися «вероятно» и «могло быть».

«Холодная война 2.0» в разгаре, но мы обойдёмся без политики. Поговорим лучше о родительских чувствах и спросим себя, как повели бы мы, если бы наша малолетняя дочь пропала на сутки, а по возвращении рассказала нечто подобное?

Бывший канцлер Герхард Шрёдер, предшественник Ангелы Меркель на посту главы правительства страны, не имеет своих детей и усыновил в 2004 году сначала трёхлетнюю девочку Викторию из Санкт Петербурга, а через два года находившего в младенческом возрасте мальчика Грегора.

Госпожа канцлер тоже не имеет детей, но множество её сограждан называют её ласково и неофициально «Mutti» (мамочка). Девочка из Марцана по возрасту не может быть дочкой фрау Меркель, но вполне - внучкой. Чисто гипотетически допустима такая ситуация, что через много лет, когда «Mutti» уже давно будет на политической пенсии, которая, судя по актуальной тенденции массового падения доверия, не за горами, кто-нибудь задаст российским немцам вопрос об их отношении к мигрантской политике немецкого государства в 2015 году.

Каков будет ответ, предсказать не берусь, но смею предположить, что если он последует на берлинском диалекте, то процитировать его в прессе по цензурным соображениям не получится. Хотя он вполне точно отразит сегодняшние настроения среди участников протестного митинга у «стиральной машины».

Юрий Штамов, Берлин