В мире 30.01.2016

Как Европа помогала Гитлеру

Шрифт

О войне написаны тысячи книг, изданы мемуары победителей и побеждённых, давно открыты архивы тех лет. Казалось бы, не осталось белых пятен в истории. Но не совсем так. Точнее, совсем не так.

Не все архивы открыты. Например, три четверти века Лондон хранит за семью печатями документы, связанные с прилётом в Великобританию Р. Гесса, заместителя Гитлера по партии. Прилетел он, напомню, за шесть недель до нападения фашистской Германии на СССР.

Некоторые историки, опираясь на разведданные и дипломатическую переписку того времени, делают выводы, что на переговорах с Гессом была достигнута договорённость — до 1944 года Германия может воевать против СССР, не опасаясь открытия второго фронта. Это одна из версий. Что же на самом деле скрыто в этих документах? Несомненно, не пустяковая информация, а нечто такое, что Лондон до сих пор не решается извлечь на свет божий.

Есть такие архивы, которых европейские историки боятся, как черти освящённого храма.

Не кажется ли странным, что Восточный фронт называли и продолжают называть советско-германским, а само вторжение в СССР — германской агрессией?

22 июня 1941 года на нашу территорию вломились 5 млн. солдат, но 900 тыс. из них не были немцами. Прежде чем напасть на СССР Гитлер завоевал или подчинил 11 европейских стран, в том числе такие индустриальные, как Франция, Бельгия, Австрия, Чехословакия, Голландия, Дания, Норвегия. Ещё полдюжины сателлитов предложили ему свои услуги, надеясь что-то урвать в захватнической войне против СССР и заработать на ней.

Вся континентальная Европа служила Гитлеру, работала на Германию. И представляла собой что-то вроде тогдашней НАТО. В этой Европе проживало 290 млн. человек. Население СССР в 1941 году не превышало 190 млн.

Нам объявили войну, помимо Германии: Италия (союзник Гитлера), Венгрия, Румыния, Словакия, Финляндия, Норвегия. Испания и Хорватия формально не объявляли войны, но вооружённые силы на Восточный фронт посылали. Болгария не участвовала в боевых действиях против Красной Армии, но была союзником Германии и десятка полтора болгарских дивизий воевали против партизан в Югославии и Греции, тем самым дав возможность немцам перебросить часть своих войск с Балкан на Восточный фронт. Это не всё.

Немецкий историк С. Хаффер пишет: «В 1940-1942 годах (т.е. до Сталинградской битвы) почти во всех захваченных странах, особенно во Франции, имелась широкая готовность оправиться от поражения и послушно включиться в германский «новый порядок» в Европе. В 1940 году фашизм везде имел своих сторонников, а огромное впечатление от молниеносных побед Германии делало своё дело». Французы, бельгийцы и другие европейцы уверовали в непобедимость гитлеровской военной машины и пошли в услужение нацистам — в расчёте на то, что им удастся с меньшими потерями выйти из войны. Русофобия тоже сыграла не последнюю роль. Сегодня в Европе стараются не вспоминать об этом.

За годы войны у нас в плену оказалось 1,1 млн. европейцев. Воевало же в целом 2 млн. Больше всего среди пленных было венгров (513 767 человек), румын (187 370), австрийцев (156 682), чехословаков (69 997), поляков (60 280), итальянцев (48 957), французов (23 136)... вплоть до нейтральных шведов (72).

От политического коллаборационизма в Западной Европе быстро отреклись. Главных предателей судили и казнили: Квислинг, премьер марионеточного профашистского правительства Норвегии, расстрелян по приговору суда; Петен, глава фашистского режима «Виши» во Франции, приговорён к пожизненному заключению, Лаваль, премьер правительства «Виши», расстрелян; Антонеску, военно-фашистский диктатор Румынии, казнён по приговору народного трибунала Бухареста. В ряде стран прошли «проверки на лояльность». В ходе такой проверки голландцы арестовали 100 тысяч коллаборационистов. Цифра астрономическая для маленькой страны. Всех их пожурили и отправили домой. Парижским проституткам (их сразу причислили к предателям) не удалось отделаться так легко: их отлавливали, стригли наголо и голышом выпускали на улицы. Потеха была немалая. В тени же осталось и остаётся до сих пор экономическое сотрудничество этих стран с гитлеровским рейхом. Точнее, экономическое пособничество рейху.

Десять лет назад мне довелось вести «круглый стол» с участием М. Мягкова, заведующего Центром истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН, и научных сотрудников Е. Кулькова и Ю. Никифорова. Все трое активно участвовали в написании и составлении фундаментального четырёхтомника «Мировые войны ХХ века». Я тогда не получил ответы на все вопросы, касающиеся экономического пособничества континентальной Европы, но на главный вопрос — историки дали убедительный ответ, хотя, к сожалению, и неполный. Это, увы, от них не зависело.

Континентальная Европа — вольно или невольно — умножила силы Германии. Историки привели такой факт: вооружения, которого Германия захватила в поверженных странах, было достаточно для формирования 200 дивизий. У нас в западных округах стояло 170 дивизий. Чтобы обеспечить их оружием, СССР потребовалось несколько пятилеток. Разгромив Францию, немцы получили 5000 танков и бронетранспортёров, 3000 самолётов, 5000 паровозов. У бельгийцев отобрали половину подвижного состава для нужд своей экономики.

Но главное, конечно, не трофеи.

Черчилль писал после войны: «Бесспорно, что из-за падения Чехословакии мы потеряли силы, равные примерно 35 дивизиям. Кроме того, в руки противника попали заводы «Шкода» — второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938 года по сентябрь 1939 года выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские заводы за то же время». Этот арсенал — плюс французский, бельгийский, голландский и все остальные — работали на гитлеровский вермахт до конца 1944 года. Каждый пятый танк, поставленный в войска вермахта в первой половине 1941 года, был изготовлен на заводах «Шкода». Ежемесячно (данные за 1944 г.) чешские предприятия отгружали для Германии 300 тыс. винтовок, 3 тыс. пулемётов, 100 самоходных артиллерийских орудий, а также танки, самолёты Ме-109, танковые пушки, почти миллион снарядов для зенитных орудий, до 900 вагонов авиабомб. Производительность труда у чехов не уступала показателям немецких производств. В советское время об этом у нас не писали. Сохраняли политкорректность.

В Польше на вермахт работали 264 крупных, 9 тыс. средних и 76 тыс. мелких предприятий.

Дания обеспечивала гражданское население Германии маслом на 10%, мясом — на 20%, свежей рыбой — на 90%. Естественно, вся датская промышленность работала на Германию.

Главным поставщиком Германии была Франция (41 млн. населения) во главе с правительством Лаваля и французскими предпринимателями. К началу войны с СССР во французском арсенале, работавшем исключительно на вермахт, было занято 1,6 млн. человек. По немецким данным — весьма отрывчатым, неполным — до января 1944 г. они отправили Германии 4 тыс. самолётов, около 10 тыс. авиационных двигателей, 52 тыс. грузовиков. Вся локомотивная промышленность и 95% станкостроительной отрасли работали на Германию. Не отставали от французских предпринимателей бельгийские, голландские, норвежские.

Оккупированные страны, управлявшиеся «квислингами», не требовали от немцев оплаты наличными. Довольствовались обещанием, что после «победоносного завершения войны» немцы с ними рассчитаются. Рассчитываться после войны было уже некому. Все эти страны поработали на Германию бесплатно. Большего они и не заслуживали.

Помогали Германии, работали на неё и нейтральные Швеция и Швейцария. Шведы поставляли немецкому ВПК подшипники, железную руду, сталь, редкоземельные элементы. Через шведские «нейтральные» порты шли значительные поставки из Латинской Америки. В Швеции я слышал такую цифру: каждый третий немецкий снаряд был сделан из шведской стали. Шведы неплохо заработали на войне. Сколько? Таких данных в Стокгольме не публикуют. Шведам есть чего стесняться. Швейцария поставляла точные приборы, её банки использовались для оплаты крайне необходимых закупок в Латинской Америке.

Очень хотелось бы сравнить, что получила гитлеровская Германия от стран континентальной Европы (как выясняется, в основном бесплатно) с объёмом американской помощи Советскому Союзу (сразу после войны, нам сказали: «Платите денежки!»). Но оказывается, нет ни общей цифры европейской помощи Гитлеру в его захватнической войне за «жизненное пространство» на Востоке, ни по отдельным странам. Лишь отрывочные сведения.

На «круглом столе» М.Ю. Мягков пояснил: «У европейских историков трудно получить ответы на эти вопросы. С точки зрения современной политической конъюнктуры поднимать подобные темы на Западе считается не просто нецелесообразным, но и совершенно невыгодным. Кроме того, огромного труда составляет вычислить, сколько и что именно Швеция, Франция или Бельгия поставили в Германию во время войны. У российских историков таких возможностей нет».

Тем не менее, даже если судить по одной «Шкоде», не говоря о Франции и других странах, помощь континентальной Европы Гитлеру была громадной. В четырёхтомнике «Мировые войны ХХ века» приводятся такие данные: континентальная Европа удвоила промышленный потенциал Германии, а сельскохозяйственный — утроила. Это и позволило гитлеровской Германии затянуть войну до 9 мая 1945 года.

Американская помощь не удвоила и не утроила потенциал СССР. Расходы США по ленд-лизу, т.е. по беспроцентному займу, составили 46 млрд. долларов. Великобритания получила из этой суммы помощь на 30,2 млрд., СССР — на 9,8 млрд., остальное пришлось на Китай, Францию и Латинскую Америку. Англичане подсчитали, что 30,2 млрд. покрыли им только 20% их расходов на войну. Для СССР эта цифра неизмеримо меньше.

По подсчётам известного историка Г. Куманева, в общем объёме советских вооружений «американские поставки боевой техники… составили: по орудиям 1,4%, по авиации — 9,8%, по танкам и САУ — 6,2%, по автоматам — 1,7%, по пистолетам — 0,8%, по снарядам — 0,6%, по минам — 0,1%». Эта помощь поступила не тогда, когда мы в ней остро нуждались, не в 1941 и 1942 гг., а после Сталинграда, после перелома в войне. Сталин просил присылать не танки, а грузовики. Наших мощностей для их производства не хватало. Просьба была услышана. Американские «студебеккеры» и «форды», как отмечают многие фронтовики, включая маршала Г.К. Жукова, повысили маневренность Красной армии, заметно выросли темпы наших наступательных операций.

А как же движение Сопротивления?

Ряд российских историков считает, что его роль и значение сильно преувеличены. Порядка 20 тыс. французов отдали свои жизни, сражаясь в подполье с нацистами. Они были героями. Память о них священна. Но из песни слова не выкинешь. Не будем забывать, что в те же годы 50 тыс. французов погибли под гитлеровскими знамёнами, в том числе на Восточном фронте. И что дивизии СС формировались из добровольцев в Бельгии, Голландии и, конечно, Франции. Попробуйте поставить на одну чашу весов ущерб, нанесённый гитлеровцам борцами Сопротивления, а на другую — реальную помощь, которую европейские страны услужливо и безотказно оказывали нацистской Германии. И непременно поставьте на неё 1,6 млн. мастеров французской «оборонки», четыре года вкалывавших на вермахт. Какая из чаш перетянет?

Заканчивая эту статью, я позвонил Михаилу Юрьевичу Мягкову, напомнил, что прошло десять лет после того «круглого стола», и спросил: «Изданы ли за это время какие-либо исследования европейских историков по затронутой теме?» Он ответил не сразу, мысленно перебирая книги западных коллег. Грустно сказал: «Ничего».

Николай Ефимов