ИЗ ФИНЛЯНДИИ С ЛЮБОВЬЮ

ВЫПУСК №43, ОКТЯБРЬ 2015

«У нас в Финляндии велосипед — транспорт, — говорит Кристина. — А в России это спорт. Когда я в Москве езжу на велосипеде в магазин, в поликлинику или катаюсь по парку, многие пожилые люди говорят, какая я молодец, что занимаюсь спортом. Детям тоже нравится: бабушка на велосипеде — вот здорово! Но на самом деле я езжу на велосипеде не для того, чтобы тренироваться, — просто мне так гораздо легче, чем ходить»...

О России я впервые подумала, когда мне было лет семь, и мы играли в игру под названием «Земля». В этой игре каждый хочет занять себе участок побольше, и его называют именем какой-нибудь страны. У нас, конечно, все хотели быть Финляндией, а я однажды объявила, что я — Советский Союз. Мне удалось занять очень большой участок, я выиграла, потом ещё несколько раз. Потом я узнала, что Советский Союз в самом деле очень большой, и что там — коммунизм.

У нас были соседи, у которых был сын Марти. Однажды друзья позвали меня «дать ему по морде». «Почему?» — спросила я. «Потому что они коммунисты». Конечно, я не пошла, и до сих пор горжусь этим.

А ещё — выяснилось, что в Советском Союзе главный народ — русские. Для меня это было знакомое слово, мои бабушка с дедушкой, родители мамы, приехали в Финляндию из Карелии, из Суоярве. Бабушка училась в Петербурге, они с дедушкой по-фински разговаривали с акцентом и были очень русские, православные. Помню, как бабушка с дедушкой ждали, обнимали и целовали меня на вокзале, и все вокруг смотрели с удивлением: у финнов не принято на людях так открыто выражать чувства.

Мама от этих традиций пыталась уйти. Финны считали приезжих из России чужими: больше поют, громко разговаривают, смеются, целуются… И мама пыталась спрятать русские корни и не вспоминать, что она русская, хотя у неё не очень получалось.

К четырнадцати годам я перечитала всю переведённую на финский русскую классику, какая была в небольшой библиотеке нашего городка. Я не так уж хорошо училась в школе, но интересовалась историей и, когда писала сочинения, всегда старалась подать тему так, чтобы поговорить о России. Я дружила с нашими местными коммунистами и даже писала в местной партийной газете. Так что в конце концов поступила в Высшую комсомольскую школу и год училась в Москве. Мне очень понравилось! Это же были 60-е — время молодых революций, Латинская Америка, Че Гевара… В конце концов я пошла учиться в МГУ на журфак. Это, конечно, было ошибкой. Приходилось ходить, например, на занятия по атеизму. Я сидела, слушала про то, что Христа не было, и думала: откуда они это знают? и зачем им нужно доказывать это тем, кто верит в Христа? Но мы много гуляли, со многими молодыми людьми завязалась крепкая дружба — она ещё и сейчас продолжается.

А после МГУ меня сразу взял в свою фирму один русский финн. Это была советско-финская компания «Элорг-Дата», она предоставляла услуги ЭВМ. Потом я работала в фирме «Сектор-Фильм», которая делала фильмы для финского Национального Географического общества. Мы снимали — в основном, в Средней Азии.

Где-то в 1988-м я приехала в Москву, начала работать в издательстве «Прогресс», получила квартиру. Я переводила на финский журнал «Советский Союз». Это было безумное время: редактора вычитывали номера до дырки, чтобы только не проскользнуло никакой двусмысленности.

Я приехала в Москву как финская коммунистка — но и как внучка русских эмигрантов. Даже если мне что-то не нравилось — грязь, анархия, коррупция — я всё равно всегда это помнила и всегда, что бы ни случилось, была за Россию. У нас в Финляндии знают, что при мне нельзя говорить о России плохо: будет драка.

Когда я работала в «Прогрессе», у меня был вид на жительство. Потом я была корреспондентом финской газеты «Калева», и мне в пресс-центре МИДа всегда выдавали визы на год, у меня не было необходимости в виде на жительство. А потом там сменился редактор, он мне сказал, что если бы им был нужен русский взгляд, они бы наняли русского и платили бы ему гораздо меньше.

Помню свою первую статью о Путине. Я писала: что может сделать этот маленький человек? Но уже через несколько месяцев изменила мнение.

В Финляндии тогда, в середине 2000-х, надо было писать, что в России всё плохо, а если были какие-то успехи — то о них ничего не писали. Это, конечно, была линия Евросоюза. Если бы Финляндия не вступила в ЕС, мы были бы гораздо ближе к России.

Почему всё это время у меня не было вида на жительство? Мне всё время делали годичные визы, и я не хотела испытывать мучения, которые в России ожидают тех, кто хочет получить ВНЖ. И вот я вышла на пенсию... Мне приходилось в час ночи ехать на велосипеде в ФМС, чтобы занять очередь! Собирать справки, что я не наркоманка, что у меня нет СПИДа… На всю Москву было одно место, где можно было сдать кровь на СПИД! И в этих очередях мы сидели целый день! Всё как будто специально делалось для того, чтобы людям было неудобно, чтобы они платили по 70 тысяч левым фирмам, которые обещают сделать ВНЖ не за шесть месяцев, как это делается официально, а за три! Наверное, они делились деньгами с ФМС. Ведь этих фирм полным-полно, и они существуют вполне открыто.

Самое смешное, что я звонила в эти фирмы, но, узнав, что я финка, мне говорили, что обслуживать меня не будут. Думаю, боялись, что я стану их выдавать. Что я сейчас и делаю.

Всё же один раз, после бесконечных хождений для попадания в квоту, меня приняли, дали РВП (разрешение на временное проживание) и включили в квоту на ВНЖ. Но у меня в Финляндии умирала мать, я срочно уехала и пропустила срок, когда должна была подать заявление. Теперь мне предстоит пройти этот круг заново, а у меня нет на это сил. В моей стране в последние годы получили ВНЖ 70 тысяч русских, и им было гораздо проще это сделать.

Для меня дико, что в России такие порядки, что у вас, например, так трудно зарегистрироваться в квартире, где ты живёшь. В Финляндии в каждом доме есть управляющий. Ты приходишь к нему, и он вписывает тебя в домовую книгу на срок проживания — и всё! Конечно, ты не получаешь никаких прав собственника на жильё, но ты зарегистрирован, нет необходимости бегать с документами.

Я хочу жить в России, хочу ещё поработать. Здесь моя библиотека, поле информации. Хочу писать о России, здесь начинается самое интересное, и я уверена, что интерес у финнов к России скоро очень повысится — это уже и сейчас видно. Россия удивительная: в ней такие ужасные миграционные порядки и чиновничья коррупция, но она помогает всему миру, и настоящие русские люди очень добрые.

Кристина Лехмус