ЗАПАСНЫЙ ПОЛК В ОЖИДАНИИ МАЙДАНА

ВЫПУСК №42, СЕНТЯБРЬ 2015

В конце 80-х, после семидесяти лет советской власти, неожиданно выяснилось, что защищать её некому. Это обстоятельство проявилось во всех сферах жизни, но с особенной наглядностью на экранах ТВ. Те, кого злые языки называли цепными псами режима — журналистская номенклатура, — предали едва ли не первыми. Идеологическое обеспечение государственного переворота взяли на себя деятели, которых выпестовало советское государство — свободно работающие за границей, обласканные властью, обеспеченные спецкассой в аэропорту, бронью в гостинице, контрамаркой в театре и квартирой в центре...

Извлекла ли нынешняя власть уроки из прошлого? Как устроены российские СМИ сегодня? Насколько уязвима современная Россия в контексте ведущейся против неё информационной войны?

Оставим прекраснодушные (и манипулятивные) концепции о «свободе прессы». Не станем лицемерить, идти на поводу у тех, кто предлагает не отождествлять государство и власть. Очевидно, что в сегодняшних условиях борьба против власти (персонально против Путина) — и есть борьба с государством. Это продолжает оставаться фактом, даже если вы не являетесь сторонником Президента, не согласны с его политикой.

Тридцать лет назад мишенью были «партноменклатура» и «совковая бюрократия». Критике подвергался государственный строй — система, принцип сосуществования людей в обществе. А значит, нужно было последовательно, методично находить болевые точки, каждая из которых требовала особенного способа поношения.

Сегодня система коммуникаций работает в другом скоростном режиме. Эпохе постмодерна некогда разводить антимонии. То, что в перестройку втолковывали с помощью бардовской песни («Промолчи — попадёшь в палачи»), рок-концерта («Этот поезд в огне») или документального кино («Так жить нельзя»), в наши дни доведено до формата рекламного слогана.

Антироссийскому пропагандисту необходимо уложиться в хронометраж звучания дверного звонка. «Пу-тин, Пу-тин» — трезвонит антироссийский пропагандист, добавляя матерное словцо — и дело сделано. Антипутинская риторика в информационной войне — в первую очередь технология. Работает она успешно, доказательством чему служит состояние современного украинского общества, подвергнутого тотальной обработке. На Украине антипутинский пафос — ключевой элемент идеологического воздействия. Можно не сомневаться, что в России та же методика сработает с сопоставимым эффектом. Не надо иллюзий: любое общество, в том числе российское, беззащитно перед современными пропагандистскими практиками. Если не предпринимать ответных мер, за какиенибудь полгода общественное сознание может быть кардинально переформатировано. Вам трудно представить, что шахтёры Кузбасса сидят на площади, стучат о землю касками и требуют возврата Крыма Украине? Вы не представляете, что некий резонёр, выдвиженец столичной тусовки, получит поддержку костромичей и вятичей?..

Российская аудитория испытывала чувство морального превосходства, наблюдая за тем, как беснуется киевский майдан, как вполне приличные взрослые люди, бывшие когда-то правоверными пионерами, несут консервированные огурцы, чтобы накормить юных бандеровцев. Чувство это по своей природе — ложное. Потому что украинское общество стало жертвой информационного террора, а российское — нет. Украинский медиа-класс, не был лоялен Януковичу, именно поэтому легитимный президент позорно проиграл, а вместе с ним проиграл его электорат.

По-настоящему влиятельные медиа ресурсы России, а это прежде всего телевидение, сегодня демонстрируют благонадёжность. Новости, политические ток-шоу подчёркнуто лояльны к власти. Так набедокуривший ребёнок вызывается помочь по хозяйству родителям, выдавая себя излишним энтузиазмом. Но не стоит переоценивать степень лояльности даже тех журналистов и телеведущих, которые заработали репутацию «рупоров Кремля». Когда-то советского пропагандиста Познера невозможно было представить в роли матёрого антисоветчика.

Однако признаем, информационное, политическое вещание большей частью властью контролируется. И это, несомненно, правильно. Телевидение требует такой же мощной охраны, как склады бактериологического оружия.

Но ведь кроме информационной и политической составляющей на ТВ существуют развлекательные программы, аполитичные телевизионные жанры. В программной сетке их большинство, этот массив никак не регламентирован, его как бы отдали на откуп «эффективным менеджерам». Развлекательное вещание стало бизнес-площадкой, местом «передержки» для безработных телевизионщиков ельцинского призыва. Здесь доживают свой телевизионный век отставные журналисты-либералы. Отслужившие своё хищники покинули арену, кто-то по состоянию здоровья, кто-то не вписался в условности актуального циркового искусства, но все они гуманно распределены по лучшим зоопаркам страны.

Яркий пример — появление на Первом канале в программе «Парк культуры» Алексея Пивоварова, журналиста, который вошёл в историю телевидения нашумевшими антисоветскими докудрамами, который сделал карьеру на реабилитации власовцев, очернении защитников Брестской крепости. Сегодня (на фоне торжествующего на Украине антисоветского шабаша) Пивоварова к политике не подпускают. Но может ли такой талантливый кадр оставаться на обочине? Или, например, его учитель Леонид Парфёнов, которого то и дело приглашают на какой-нибудь проект Первого канала, где можно подзаработать, не декларируя своих болотных взглядов. Или Николай Сванидзе — его милосердно патронирует канал «Россия», без шефской помощи ВГТРК видный либерал современности совсем бы поиздержался.

Анастасия Приходько, по воле высокопоставленных российских телевизионщиков представлявшая Россию на Евровидении, — теперь воинствующая демонстративная русофобка. Раскрученный российскими телеканалами комик Зеленский клянётся в преданности Майдану. Завсегдатай российских сериалов актёр Горбунов чуть ли не вступил в Правый сектор. Но это лишь те, кто ярко и недвусмысленно обозначил свою политическую позицию. Остальные — похитрее, ехидно посмеиваются, держа фигу в кармане.

И дело не только в известных медийных персонах. Подавляющее большинство кадрового состава российского ТВ — убеждённые сторонники Майдана, апологеты Болотной. Для них телевидение — тёплое место, где можно переждать времена реакции. За кулисами телестудий иронизируют над определением «скрепы», зубоскалят в преддверии парада Победы, глумятся над «совками» и вдохновенно ненавидят Путина. Но работу не бросают — надо оплачивать ипотеку, содержать хипстерский миникупер, копить на отпуск в просвещённой Европе.

Собственно, вся система социальных лифтов, сложившаяся в современных российских медиа, приспособлена к тому, чтобы рекрутировать в свои ряды представителей страты либералов. Чего только стоит недавний скандал на журфаке МГУ, где абитуриентов опрашивали, считают ли они Крым оккупированным, и отсеивали в случае отрицательного ответа. Разнообразные НКО, сомнительные «школы юных журналистов», система связей и блата — всё это позволяет пополнять ТВ и другие СМИ белоленточными единомышленниками.

Это миф, что либеральная публика локализована на «Эхе Москвы», «Дожде» и в «Новой газете». Знаковых либеральных СМИ слишком мало, чтобы уместить всех нуждающихся в пропитании либералов. А ведь они ещё и воспроизводятся, дети и внуки наследуют взгляды, продолжают дело, начатое предками во времена горбачёвской перестройки и ельцинской демократизации.

Запасный полк адептов «европейских ценностей» равномерно рассредоточен по всему периметру информационного фронта. Эти ребята только и ждут сигнала, чтобы содрать с себя погоны, дальновидно пришитые на живую нитку, и сдаться в руки колониальной администрации.  

Олег Пухнавцев