ОДЕССА УШЛА В ПОДПОЛЬЕ

ВЫПУСК №38, ИЮЛЬ 2015

РАССКАЗ ОДЕССИТА , СБЕЖАВШЕГО ОТ СБУ

Чуть больше года назад патриотически настроенные россияне с надеждой и тревогой следили за событиями, получившими название «Русская весна». Массовые антимайдановские митинги в городах Юго-Востока Украины явно показывали, что население не согласно с откровенной антироссийской и русофобской политикой, проводимой новыми киевскими властями...

В какой-то момент казалось, что здравый смысл победит, и хунта, свергнувшая Януковича, вынуждена будет согласиться на федерализацию Украины. Однако запредельная в своей бесчеловечности акция «устрашения», проведённая 2 мая 2014 года неонацистами в Одессе стала началом систематического террора киевской власти против собственного народа. Сегодня уже можно подвести печальный итог — новые киевские власти при поддержке Запада не только подавили антимайдановское движение на Юго-Востоке, но и продолжают преследовать всех инакомыслящих украинцев.

Что ещё хуже, многие жители Юго-Востока, прежде симпатизировавшие России, под влиянием пропаганды начинают видеть в нашей стране источник своих бед . Однако остаются и те, кто не изменил своим убеждениям и не готов жить в стране, где прославляют нациста Степана Бандеру, избивают ветеранов Великой Отечественной и закрывают русские школы. Эти люди, лишённые права на легальный протест, вынуждены вести свою борьбу подпольно.

Один из них, одессит Николай (фамилию он просил не называть из-за опасения за судьбу родных), был вынужден покинуть родной город. Николай рассказал о ситуации в родной Одессе, о борьбе, которая продолжается несмотря ни на что.

Как вы оказались в оппозиции к нынешней киевской власти?

Николай: В 2008 году я вступил в Партию регионов, возглавил первичную партийную организацию, входил в молодёжный совет по Приморскому району Одессы. Когда начался Евромайдан, я не мог остаться в стороне. Активно выступал в защиту русского языка и культуры. Одесса — мой город, я здесь родился, вырос, окончил университет. Я и мои друзья всегда считали себя частью большого русского мира.

Когда произошло это жуткое преступление 2 мая, понял, что теперь живу в нацистской стране, где людей без суда и следствия могут убить только за то, что они думают по-другому. Политически активных одесситов всегда было не так много. Но поверьте, то, что случилось 2 мая прошлого года, жители города никогда не простят нынешним властям и нацистам с Западной Украины.

Почему вы привлекли внимание СБУ?

Н.: Я занимался изготовлением и распространением листовок в публичных местах, на остановках, в парках. Мне хотелось хотя бы так заставить людей одуматься и понять, что происходит. Я понимаю, почему сегодня в городе растёт число тех, кто поддерживает киевскую власть и верит тому, что в Донбассе воюют не ополченцы, а регулярные российские войска. Целыми днями, час за часом по телевизору идёт пропаганда и агитация против России, рассказывают о «российской агрессии». По городу развешивают плакаты о том, что нужно сдавать в СБУ «бытовых сепаратистов» и обещают 15 тысяч долларов за «москаля». При таком информационном зомбировании трудно сохранить рассудок здравым.

К чему вы призываете одесситов?

 Н.: Мы призываем меньше смотреть телевизор и украинские каналы, а лучше не смотреть их вообще. Или хотя бы пытаться получать информацию из альтернативных источников. Хотя с этим на Украине проблемы — все российские телеканалы под запретом. Посмотреть их можно только через спутниковое ТВ, но такая возможность есть далеко не у всех. Мы призываем людей одуматься, вспомнить, что Одесса — особый город с особыми людьми. Что самой историей мы всегда были связаны с Россией. Вроде бы ничего противозаконного. С другой стороны, по новым законам едва ли не любая критика нынешней политики властей — криминал. Как, например, отрицание агрессии России в Донбассе.

Вы участвовали в создании Народной Рады Бессарабии. Какую цель преследовало это образование?

Н.: Мы приняли манифест НРБ 6 апреля 2015 года. СБУ обвинило нас в том, что мы занимались торговлей оружием, подготовкой терактов и прочее. Это полнейшая чушь, они просто это придумали. Лично я не выступал за отделение от Украины. Можно было бы оставаться в её составе, но иметь расширенное самоуправление — свои местные власти, свои законы и порядки. В общем-то, это то, что обещали Донецкой и Луганской народным республикам при заключении Минских соглашений. Мы не сепаратисты, мы просто за нормальную жизнь, за то, чтобы оставаться самими собой, сохранять свою идентичность.

Несмотря на это, после опубликования манифеста НРБ было арестовано около 20 человек, среди которых — мать организаторов одесского антимайдана братьев Давидченко и, конечно, участники Народной Рады Бессарабии. В частности, был арестован общественный деятель, журналист, редактор оппозиционного портала «Насправди» Артём Бузила. Он остаётся в СИЗО до сих пор. Ему пытаются навесить обвинение по статье 110 Уголовного кодекса — «посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины». Мне говорили, что в СИЗО недавно погиб при допросах парень 27 лет. Не могу сейчас назвать его имя и фамилию, но мне рассказал об этом человек, которому я доверяю. По словам тех, кто вышел из камер предварительного заключения, Артём Бузила тоже подвергается пыткам.

Чего хочет добиться СБУ?

Н.: В СБУ хотят, чтобы он признал себя организатором террористической ячейки. Они всем сейчас шьют «терроризм».

Арестовывали даже тех людей, которые просто приходили один-два раза и интересовались нашей организацией или проявляли инициативу. У меня есть информация, что СБУ были изъяты списки первичных организаций Партии регионов. И теперь многих одесситов вызывают на допросы или даже арестовывают только на этом основании.

Сам я лишь по счастливой случайности избежал ареста. Ко мне приехали на следующий день после того, как задержали Артёма Бузилу. Я ночевал не там, где прописан, а в доме напротив, у родственников. Рано утром увидел, как в моей квартире зажёгся свет. Позвонил родным, они сбросили звонок и написали: «Беги». Я был на первом этаже и просто выпрыгнул в окно, в чём был. По моим данным, меня объявили в розыск, поэтому границу пришлось пересекать в грузовике со строителями, в рабочей спецодежде. Мой счёт в «ПриватБанке» арестован, все заработанные деньги пропали.

В Одессе регулярно происходят взрывы. Если откровенно, ваша организация или какие-то другие группы одесского подполья имеют к ним отношение?

Н.: Да, за последние месяцы в городе прозвучало уже около полусотни взрывов. Но некоторые случаи даже не были признаны террористическими актами. Настолько слабая разрушительная сила была у этих «хлопушек». При таком количестве камер наружного наблюдения, агентов СБУ и других силовиков, наводнивших Одессу, хотя бы нескольких подпольщиков обязательно выявили бы. Но вместо этого горожанам предъявляют размытые фотороботы. И ещё однажды напоказ поймали нескольких граждан Приднестровья, у которых были новенькие гранаты без отпечатков пальцев. Это была чистой воды показуха.

Мы — не нацисты, мы не хотим подвергать риску жизни мирных одесситов. Мы все свои, мы любим наш город, и никогда бы не пошли на то, чтобы устраивать взрывы посреди жилых домов.

Поэтому я на сто процентов уверен, что это делается самими представителями Службы безопасности Украины для раскачки ситуации в нашем городе. Для того, в частности, чтобы всегда была возможность проводить аресты неугодных. Сейчас ситуация в городе и стране накалилась. Даже среди бывших «майданщиков» и солдат так называемой АТО всё больше тех, кто недоволен киевскими властями. А те понимают, что могут потерять власть, поэтому закручивают гайки.

Можно ли после того, что произошло в Одессе и вообще событий последних полутора лет говорить о единой украинской нации? Или о том, что она может стать единой?

Н.: Если честно, не знаю. Мне кажется, что у сторонников «единой Украины» патриотизм основывается на нацизме. Они переписали всей стране историю. Переписали историю Одессы, и теперь мы должны отмечать не 221 год с момента основания города, а 600-летие, потому что его, якобы, основала не Екатерина Великая, а казаки. Несогласных подавляют вплоть до физического уничтожения. Это чистой воды геноцид русского населения.

У них такой подход: «Цэ Украина, цэ наше». Никакой федерализации они знать не желают. Мне кажется, к тому, что было раньше, вернуться уже нельзя. Мы, одесские подпольщики, не преступники и не хотим заниматься противоправной деятельностью. Но власть не оставляет пространства для протеста в легальном поле. Нет никакого национального диалога и примирения — слово критики приравнивается к сепаратизму и терроризму.

Алексей Полубота