ИСТОРИЧЕСКАЯ ГАЛИМАТЬЯ

ВЫПУСК №35, ИЮНЬ 2015

ЗАЧЕМ ИЗДАВАТЬ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ ЗАПАДНУЮ ФАЛЬШИВКУ?

Кто такой маршал Жуков? На этот вопрос пытаются ответить Жан Лопез и Лаша Отхмезури в своей книге «Жуков. Портрет на фоне эпохи». Конечно, как это принято у либералов, в книге нет слов, сказанных впрямую, откровенно, так, как авторы думают на самом деле. Всё закамуфлировано недомолвками, намёками, запрятано за недосказанностями, за таинственными ссылками и прочими тонкостями якобы научного стиля...

Зато яркая обложка оснащена многочисленными цитатами солидных авторов зарубежных рецензий, из которых мы узнаём, что историкам, наконец-то, удалось создать «одну из фундаментальных биографий Жукова», которая, оказывается, помогает «заполнить пробелы истории, избежать ловушек субъективности». Словом, книга, сочинённая французом вкупе с грузином, — пример объективности. За что и удостоена премии французской академии «за лучшую работу по военной истории».  

Но что же мы узнаём, открыв этот непревзойдённый образец объективности? Оказывается, фашистский генерал Модель в битве на Курской дуге наголову разбил армию Рокоссовского. А кто спас положение? Вы не поверите — союзники, открывшие «второй фронт». И произошло это не в 1944, как принято считать, а в 1943-м. Благодаря высадке англо-американского десанта на Сицилии.  

Читать эти перлы забавно: «10 июля союзники высадились на Сицилии. Сопротивлении им было слабым». Почему? Оказывается: «Гитлер был убеждён: скоро за этим последует высадка в континентальной Италии». А откуда подбросить войск для её отражения? Конечно, из России! Авторы сообщают: «Гитлер решил забрать у Манштейна его главную ударную силу — II танковый корпус СС, чтобы отправить его в Рим на защиту Муссолини. Это уже был «второй фронт», пускай Сталин и отказывался признать его таковым».  

Итак, Сталин отказывался. А вот грузин с французом — ни в какую! Второй фронт и точка. На каком основании? А потому, представьте, что продвижение армии Манштейна под Курском было «значительно замедленно». А через четыре дня и вообще «окончательно прекратилось по различным причинам». Спрашивается, по каким?  

Потому, мол, что фельдмаршал Эрих фон Манштейн испугался открытия «второго фронта»!  

Как же величайший танковый бой на Прохоровском поле? По мнению Жана и Лаши, для хода Второй мировой это пустяки, хотя сражение и стоило русским половины танков 5-й гвардейской армии. Короче, совсем хана, если бы не англичане с американцами на Сицилии.  

При этом Лопеза и Отхмезури вовсе не смущает то, что в июле 2014 года в Нормандии, состоялись торжественные мероприятия, посвящённые открытию «второго фронта», с участием лидеров семидесяти стран. Что же они там отмечали, если, по утверждениям авторов «объективнейшей» биографии Жукова, «второй фронт» был открыт годом раньше? И не в Нормандии, а на Сицилии!  

Однако на этом исторические находки лауреатов премии французской академии не заканчиваются. Как говорится, следите за шариком и напёрстками.  

Итак, союзники высадились на Сицилии. Гитлер сразу запаниковал: открылся «второй фронт»! Что делать? Выход один: забрать самые боеспособные части с малозначимых участков фронта, таких как Курская дуга, и направить их на наиболее важные, где решалась судьба Второй мировой — к Сицилии. Сказано — сделано: Гитлер берёт у Манштейна его главную ударную силу — II танковый корпус СС — и отправляет его «в Рим на защиту Муссолини». Других забот, по мнению наших объективистов, у фюрера нет, все мысли только о безопасности дуче! Это решение и сыграло решающую роль в победе Красной Армии на Курской дуге! Поистине образец объективности!  

Именно союзники на Сицилии, а не советские танкисты, «спасали от разгрома советскую армию под Курском». А мы-то, глупцы, об этом и не догадывались. Но дотошные и правдолюбивые француз с грузином открыли нам глаза.  

Однако тут не обойтись без вопроса: исходя из каких неизвестных ранее документов исходили авторы? В «монументальном» исследовании об этом ни слова. Придётся довольствоваться тем, что общеизвестно. А в обнародованных документах говорится, что II танковый корпус СС был сформирован в июне 1942–го во Франции. С февраля по май этого года II танковый корпус СС участвовал в боях под Харьковом. С июля — на Курской дуге, в том числе под Прохоровкой.  

Далее — самое интересное. После Прохоровки корпус действительно сменил театр военных действий. Был передислоцирован. Только не в Италию, а поближе — на Донбасс. Советские войска прорвали оборону немцев и на западном берегу реки Миус создали плацдарм. Вот для его ликвидации врагу и пришлось в пожарном порядке снимать эсэсовские части из-под Курска, перебрасывая их на Миуский фронт с целью ликвидации прорыва.  

Именно сюда, а не на Сицилию, как утверждают Жан с Лашей, и был брошен отборный II танковый корпус СС. Там он был разбит в пух и прах. И не англо-американцами, как свидетельствуют документы открытого доступа, а советскими войсками. На Сицилию отправлять уже было некого.  

Для переформирования штаб корпуса всё же был переведён в Северную Италию. На Апеннинах битый после боев в России эсэсовский корпус «отлёживался», зализывал раны. Однако уже в апреле–мае 1944-го он вновь очутился в самом пекле — подо Львовом. А на Сицилии, на «втором фронте», открытом историками-новаторами, немцы вполне справлялись и без него. И только в июле, после высадки союзников, его перебросили в Нормандию.

 Закончил свой путь II танковый корпус СС в Австрии, в 1945-м. Но и там эсесовцы с англо- американцами не воевали, а добровольно им сдались. Однако об этом в вышеуказанной книге — ни слова. В ней читателей подводят к мысли, что под Прохоровкой советские войска были разбиты, и только высадка союзников на Сицилии спасла их.  

Таких «открытий», основанных на «фундаментальных исследованиях», в книге множество. Однако сосредоточимся на основной теме — биографии маршала Жукова в изложении интернационального грузино-французского коллектива.  

Вот они описывают обстановку в Москве осенью 1941-го. Два крупных специалиста-историка не жалеют красок: «Массовые пьянки, крики «Бей жидов!» напоминали сцены, происходившие в начале Первой мировой войны. Из окон Московского университета на улицы выбрасывали бюсты Ленина и портреты Сталина. Пламя костров, пожиравших тома их произведений, поднималось на сотни метров вверх». Впечатляет, однако.  

Откуда же Лаше Отхмезури и Жану Лопезу стали известны эти леденящие кровь подробности?  

Попробуем отыскать источник, снабдивший их столь ценной информацией. Жан и Лаша приводят слова дочери Жукова Эллы, которая якобы сказала, что отец сомневался в возможности удержать Москву. Авторы закавычивают её слова, как прямую речь: «Однажды уже после войны, он мне это сказал. Но в то время он никому бы этого не сказал».

  Когда и кому дочь маршала это говорила? Смотрим ссылку. И что видим? Оказывается, источник, на который указывают авторы, — это вовсе не дочь маршала, а тележурналист Леонид Млечин. Как написано в книге, о неуверенности Жукова в том, что удастся удержать столицу, Млечин им сообщил «в личном интервью» в мае 2001 года.  

То есть, кроме француза и грузина — авторов биографии маршала, — данные слова Млечина никто не слышал. Но надо спросить у Млечина: он и сегодня подтверждает сказанное? Нам же остаётся лишь восхититься «фундаментальностью» исследования Жана и Лаши, принявших слова журналиста за рассказ дочери маршала.

А вот как выглядит Москва 1941-го в их описании: «Из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников!» Далее: «Было похищено наличными за эти дни 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на сумму 1 051 000 рублей. Угнано сотни легковых и грузовых автомобилей». Спрашивается, откуда цифры? Жан и Лаша отвечают: из «секретной справки горкома». Кто и когда её им показал? Чья подпись под ней стоит, кто исполнитель, число, исходящий номер?

Опять смотрим ссылку. И вновь — всезнающий Млечин. То есть всего лишь тележурналист, известный своей однобокой позицией. Но всё это подаётся как объективные сведения!  

Впрочем, есть в «научной» биографии Жукова и достоверные факты. Однако и они интерпретируются в книге так, что волосы встают дыбом.  

Конец июля 1941-го. Немецкие клинья взламывая советскую оборону рвутся вглубь страны. Сталин 23 июля отправляет представителя Ставки Жукова на Украину. Он прибывает на КП 8-го мехкорпуса, недалеко от Брод, и приказывает наносить локальные контрудары. Начальник немецкого Генштаба Гальдер пишет в своём дневнике о тех боях: «Противник отходит с исключительно упорными боями, цепляясь за каждый рубеж».  

А вот как оценивает эти распоряжения Жукова франко-грузинский исторический трактат: да, соглашаются грузин и француз, наступление немцев было приостановлено; но какой ценой? И далее следует вопрос: разве с военной точки зрения правильно, что приказы Жукова привели к такой крови? И дальше традиционно подвёрстываются комментарии о репрессиях, «непропорциональных жертвах и потерях, атаках в лоб и поражениях». Читателям навязывается вывод: Жукова не следует называть маршалом Победы. Он воевал по-сталински, при помощи страха и репрессий, не считаясь с жертвами и потерями. При этом как бы негласно подразумевается умелое с военной точки зрения поведение французских генералов. Они не стали проливать кровь. Просто сдались и пошли домой пить шампанское с устрицами.  

Или читаем в книге о победе, одержанной Красной армией под Ельней: «Жукову не удалось осуществить ни прорыв, ни окружение выступа». Короче, опять неудача. И снова про потери, про то, как Жуков гнал солдат в атаку, какими трибуналами грозил за невыполнение приказов.  

Но грузино-французский коллектив понимает, что необходимо соблюсти хотя бы видимость объективности. И начинает как бы оправдывать великого полководца и даже сочувствует ему: «Жуков не имел другого выбора, кроме как жесточайшими репрессиями подчинить всех и вся своей воле. Он служил диктатору, многократно превосходившему грубостью, хитростью и жестокостью Гитлера». И тут мы видим мысль покрупнее: оказывается, Сталин был хуже Гитлера.  

Но «историков» уже не остановить: «Никакие слова и поступки Жукова не могут изменить приговор Истории: он — один из главных виновных в разгроме лета 1941 года». А кроме того «под Ржевом его разбил Модель, на Днепре его перехитрил Манштейн, неудачей завершилось его первое наступление на Берлин». Сплошные неудачи. Непонятно только одно: как советская армия победила?

Подобный способ подачи материала у либералов всех мастей и называется «объективным исследованием». Его образцом следует признать грузино-французский вывод: «В битве за Москву родился «жуковский миф»: там, где он появлялся, победа обеспечена». В противовес этому «объективные» историки провозглашают своей задачей: «Мы покажем, что реальность не всегда совпадала с этим идеализированным взглядом» на маршала Победы.

И показали. Кстати, с помощью Млечина, приводя вслед за ним такие слова якобы Жукова: «Подсчитайте общие наши потери и достигнутые результаты, и будет ясно, что это пиррова победа».  

Вновь неизвестно, когда и кому говорил это Жуков. И говорил ли вообще? Под цитатой сноска: «Краснов В.С. 333». Кто такой Краснов и что означает цифра «333»?  

Впрочем, бессмысленно предъявлять претензии авторам. Что с них взять? О Жане Лопезе известно, что он — редактор французского исторического журнала, автор «работ о боевых операциях на восточном фронте». Но если француз хоть боком связан с журналистикой и историей, то Лаша Отхмезури, судя по всему, просто авантюрист. Вот эпизоды его бурной биографии: медицинский факультет в Тбилиси, работал в больнице, потом снимал рекламные ролики, документальный фильм про «врачей без границ» на Кавказе, работал пресс-секретарём в грузинском МИДе, потом в «качестве журналиста в Париже снимал свой первый художественный фильм», затем был послом Грузии в Испании. Сейчас живёт в Париже.  

Да, настоящий историк!

Теперь самый главный вопрос: с какой целью ЗАО «Издательство Центрполиграф» отыскало в книжном море именно данных авторов, перевело и опубликовало в России их историческую галиматью?  

Конечно, кое-что становится ясно из информации о том, что сей труд «входит в масштабную серию «Россия. XX век. Документы», основанную архитектором «перестройки» А. Яковлевым. Возможно поэтому по сути своей антироссийская книга так роскошно оформлена. Издательству, видимо, хорошо оплатили услуги по её выпуску, причём заказчики не пожалели денег, чтобы к 70-летию Великой Победы преподнести нашему народу зарубежную фальшивку, представленную как серьёзное, едва ли не научное исследование.  

И этот самый главный вопрос — о публикации мерзкой фальшивки на русском языке — достоин того, чтобы на него обратила внимание общественность.  

Михаил Макаров