ДВА БОЙЦА

ВЫПУСК №33, МАЙ 2015

Газета «50 ПЛЮС» в прошлом номере опубликовала интервью с одним из ныне живущих героев Великой Отечественной — «Война и мир лейтенанта Транквиллицкого». Был в этом рассказе сюжет, достойный отдельного романа, — о заочной дружбе разведчика и танкиста, в 1944 году 18-летними юношами воевавшими в лесах и болотах Белоруссии, когда в ходе знаменитой операции «Багратион» был осуществлён прорыв, открывший нашим войскам путь на запад. Оба были тяжело ранены, попали в госпиталь, но потом достойно прошли 70 лет послевоенной жизни...

Однако узнали друг о друге лишь в 1995 году, когда стало известно имя автора «безымянного» стихотворения: «Мой товарищ в смертельной агонии…» Большие поэты военного поколения считали восемь стихотворных строк чуть ли не лучшим поэтическим отражением настоящей войны. Вот и Юрий Николаевич Транквиллицкий пронёс их через всю жизнь. «Они тогда пронзили мне мозг и остались в памяти навсегда», — говорит он. Но лишь 20 лет назад он узнал имя автора — Ионы Дегена, киевского врача, уехавшего в середине 70-х в Израиль. Они списались, созвонились и мечтали о встрече.

А теперь — о трёх событиях, произошедших после нашей публикации.

Событие первое. В конце апреля Ю.Н. Транквиллицкий был приглашён в московскую мемориальную синагогу на Поклонной горе на торжественную встречу, посвящённую 70-летию Победы и памяти жертв фашизма, где ему вручили памятную медаль, учреждённую в Израиле. А накануне он получил российскую медаль в ознаменование 70-летия Победы. Это были его 32 и 33-я награды.

Событие второе. 5 мая Ю.Н. Транквиллицкий вылетел в Иерусалим в составе российской делегации, в которую вошли представители многих регионов страны — от Владивостока до Москвы. Слово — самому Юрию Николаевичу:

— Впечатления и эмоции непередаваемы. Нас принимали как самых дорогих гостей. Главная церемония состоялась в Нетании у подножия грандиозного Мемориала «Крылья Победы», посвящённого солдатам-освободителям Красной Армии. В 2012 году его открывали президент России В.В. Путин и премьер-министр Израиля Перес. Церемония началась с молитвы в память павших воинов Великой Отечественной. Выступившая затем мэр Нетании Мириам Файерберг сказала дорогие для моего солдатского сердца слова: «Мы знаем, что Советский Союз заплатил за Победу самую большую цену. Эти герои не забыты, их имена вошли в историю». В подтверждение этих слов сотням присутствующих представили нас с Ионой Дегеном: «Сегодня здесь произошло чудо: встретились два фронтовика, сражавшиеся бок о бок за освобождение Белоруссии в 1944 году, но знакомые только заочно».

Была в эти дни ещё одна знаменательная встреча — в городе Латруне на официальном открытии бронетанкового музея. Здесь выступил премьер-министр Израиля Нетаньяху, заявивший, что «если бы не было этой великой Победы над фашизмом, не было бы Израиля». Эти слова появились в русском переводе на огромном экране. Потом был великолепный концерт, на котором звучали популярные советские песни военных лет.

Что касается нашей встречи с фронтовым братом Ионой Дегеном, была она чрезвычайно волнующей. Он оказался человеком невероятно добрым, живым, отзывчивым. Эта встреча стала для нас обоих самым дорогим подарком ко Дню Победы.

Третье событие состоялось уже после возвращения Транквиллицкого в Москву. 10-го мая по каналу «Культура» был показан 40-минутный документальный фильм «Последний поэт великой войны», посвящённый Ионе Дегену. Один из авторов сценария и ведущий, Вениамин Смехов, встречался с героем фильма в Израиле. Фильм потрясает своей искренностью. Смехов мастерски читает стихи Ионы Дегена — яркого самобытного поэта. Правда, сам Деген, известный в своей стране врач-ортопед, относится к своему творчеству с лёгкой самоиронией: «Я после ранения в ногу хромаю, вот и мои стихи хромают».

«Между прочим, — рассказывает Деген, — наше подразделение снималось в фильме «Два бойца». Я там на экране появляюсь в двух эпизодах. Мы были наши и мы же же потом, переодетые, были немцы. После войны в Ленинграде в гостинице «Европейская» я однажды оказался в лифте с Марком Бернесом, хотел сказать ему: «Здравствуйте, коллега!»

Потом Деген «пересел» на танк, был командиром танкового взвода. Воевал отчаянно и бесстрашно, хотя признаётся: «Больше всего боялся фугасов. Хотя какая разница — убьёт тебя 9-граммовая пуля или фугас. Но чтобы не заподозрили в трусости, в бою старался быть первым». Его два раза представляли к званию Героя Советского Союза. Второй раз представление обещал проконтролировать командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии Иван Черняховский. Но не успел — был тяжело ранен и умер.

Иона Деген 19 раз выходил из окружения. Войну закончил в боях за Кёнигсберг. У него семь раз были прострелены руки и трижды — ноги, один осколок попал в голову.

Спустя несколько лет, когда он учился в Черновицком медицинском институте («Я насмотрелся столько крови на войне, что решил стать врачом-ортопедом: ненавидел ампутацию»), студенческий друг, рассматривая рентгеновский снимок его головы, увидел осколок. Но война не убила в нём лирика:

А всё-таки не баталист я — лирик:

В моей душе, и в сердце, и в мозгу

Я даже в тесном Т–34

Не восторгаться жизнью не могу...

Иона Деген заканчивает свой киномонолог выстраданной мыслью: «Я не могу отказаться от своего прошлого. Оно было — честное, правдивое — такое, чтобы победила страна. Я ведь не думал об идеологии. Я думал только о победе. За Победу!» Когда Юрий Николаевич Транквиллицкий посмотрел этот фильм, он сказал: — Ну, конечно, мы братья. Мы и воевали-то на одном пятачке, переходили одну и ту же речку — Лучёсу, дрались за одну станцию — Замосточье. Даже странно, что тогда не встретились…

Станислав Сергеев

Читайте также: