Академик Геннадий Месяц: мысли вслух

ВЫПУСК №5, МАРТ 2014

Геннадий Месяц — легендарная личность в российской науке. Создатель научных направлений, на протяжении многих лет руководивший крупнейшими исследовательскими институтами. Кавалер нескольких орденов и лауреат Госпремий. Сегодня он возглавляет знаменитый Физический институт имени П.Н. Лебедева. Мы говорили с Геннадием Андреевичем о долголетии в науке, преемственности поколений. И о том, почему увлечённые люди до глубокой старости сохраняют ясность ума и творческий задор.



Преемственность

Мне 78 лет, а отношение к возрасту у меня двоякое. Чтобы дать дорогу молодым — нужно обеспечить сменяемость поколений. Но, с другой стороны, пренебрежительное отношение к возрасту и к опыту — колоссальная ошибка, губительная для науки. Работоспособный человек, добившийся многих результатов, — национальное достояние, носитель «интегрального знания», доставшегося от предшественников. Полученное от учителей обогащается личным научным опытом и передаётся следующему поколению учёных.

Наука как страсть

Люди начинают заниматься наукой, когда увлечены, даже в азарте. Когда некоторые факты не укладываются в устоявшиеся представления, включаются механизмы пытливого поиска, желания выйти за рамки известных суждений. Среди учёных широко распространено утверждение: «Чем дальше от теории, тем ближе к Нобелевской премии». Это означает, что нельзя слепо принимать на веру любое готовое утверждение — необходимо стремиться выйти за его пределы. И если не опровергнуть, то творчески развить. С возрастом, опытом и глубокими знаниями приходит понимание многих процессов, в том числе организационных.

Если б молодость знала

Серьёзный вопрос — взаимоотношения старшего и молодого поколения в научной среде. Помню, когда мне было 28 лет, решил поступать в докторантуру. Меня всячески хотели сделать парторгом организации, но пришлось отказаться, публично высказав мысль, что «хороший коммунист — это, прежде всего, хороший специалист». Поэтому так стремлюсь в докторантуру. Поднялась «буря», посыпались обвинения в политической неграмотности. Меня спас пожилой профессор, он заявил: «Уймитесь, бездельники! Вам по 60 лет, а вы всё ещё кандидаты наук! Пусть молодой человек идёт в докторантуру, пишет докторскую, защищается. Берите с него пример!» И мой вопрос решился положительно. Без поддержки старшего поколения молодёжи в науке не справиться.

Напутствие

Когда был студентом, мой научный руководитель, кстати, преклонного возраста, посоветовал: «Займись вот этой темой». И это определило мою дальнейшую жизнь в науке. Я сначала написал дипломную работу в вузе, затем защитил кандидатскую, после — докторскую диссертацию. Вскоре вокруг данной темы, именуемой «Наносекундная техника высоких напряжений», возникли несколько научных направлений. Со временем, для её дальнейшего развития, под моим руководством были созданы два научных института — в Томске и Екатеринбурге. Работы имели реальное практическое применение, в том числе в оборонной сфере. Поэтому научная судьба моих разработок сложилась успешно. Иногда одна подсказка, совет от мэтра науки позволяет обозначить правильный вектор в исследованиях. И сэкономить годы, избавившись от бесплодных экспериментов.

Академический возраст

Всё зависит от человека. Если он увлечён работой, то не только сохраняет профессиональные качества до глубокой старости, но и продолжает расти, совершенствоваться как учёный.
Академик РАН и президент АН Украины Борис Евгеньевич Патон, успешно возглавляющий уникальный прикладной Институт электросварки, недавно отпраздновал 95-летие. Я знаком с ним более 40 лет и могу сказать: его работоспособности, энтузиазму, широте кругозора можно только позавидовать. Борис Евгеньевич даже находит время и силы успешно руководить Ассоциацией Академий наук стран СНГ, которая координирует деятельность национальных академий.

Недавно в 107 лет скончался академик Сергей Михайлович Никольский. Уже после 100-летнего юбилея он читал лекции в МГУ, до последнего дня сохраняя удивительную ясность ума.

В 2012 году в 98 лет ушёл из жизни академик Глеб Всеволодович Добровольский — выдающийся почвовед, выступавший на президиумах и научных конференциях практически до кончины.

Многие мои знакомые работают в науке, находясь в очень преклонном возрасте. Например, академику Теодору Ильичу Ойзерману в следующем году исполнится 100 лет! Он успешно трудится в Институте философии РАН, пишет статьи и монографии. Я с большим удовольствием прочитал его книгу, которую он написал в 95-летнем возрасте.

Сергей Леонидович Тихвинский отпраздновал 95-летие в сентябре. Он — советник Президиума РАН, крупнейший историк стран Дальнего Востока, авторитетный специалист в области истории международных отношений.

Академику Евгению Петровичу Челышеву — 92 года, он — авторитетнейший учёный в области русского языка и литературоведения.

Академик Спартак Тимофеевич Беляев — выдающийся физик-теоретик, участник Великой Отечественной войны и советского ядерного проекта. Ему 90 лет, но он публикуется, следит за новостями в области своих разработок.

Его ровесник академик Николай Александрович Борисевич также активен и полон сил. А 88-летний академик Андрей Викторович Гапонов-Грехов, выдающийся учёный-радиофизик, не только занимается наукой, но и является научным руководителем крупного научного института.

Необходимо способствовать «научному долголетию». Главное — не возраст, а то, что пожилые учёные умеют, хотят и могут работать.

Физики и лирики

Я не считаю, что существует конфликт физиков и лириков. Например, знаменитый математик и физик, академик Владимир Евгеньевич Захаров пишет очень хорошие стихи. Знаю очень много математиков, которые занимаются художественным творчеством. Некоторые стесняются издавать свои произведения, другие публикуются под псевдонимами.

Мой сын Вадим окончил аспирантуру, стал кандидатом физико-математических наук, опубликовал свыше 20 научных статей. А затем резко изменил сферу деятельности, ушёл в гуманитарии. Сейчас он известный поэт, прозаик, публицист и организатор литературного процесса. И я рад, что он нашёл себя и занимается любимым делом.

Плюсы зрелого возраста

Продолжаю чувствовать себя тем же увлечённым учёным, которым был лет 40 назад. Появилась чёткость, ясность в мыслях, которой не было в молодые годы. Многое в науке, что когда-то казалось чрезвычайно сложным теперь стало очевидным. Сложилась определённая система опыта, мозг более быстро и эффективно приноровился решать задачи. Ещё один плюс: только в зрелом возрасте получил возможность по-настоящему увлечься чем-то, не связанным непосредственно с темой моей работы. Собрал хорошую библиотеку по российской и мировой истории. Теперь с большим интересом изучаю исторические труды.

Отношение к смерти

У меня дома в один ряд стоят портреты: прадеда, деда, отца, мой портрет, сына Вадима и внука Тёмы. Портрет деда сделан ровно 100 лет назад. На ней — фельдфебель с двумя орденами Святого Георгия на груди. И глядя на этот ряд, я не боюсь смерти. Потому что перед глазами — проекция Вечности. Один из фундаментальных физических законов гласит, что в любом явлении есть начало и есть конец. Когда осознаёшь конец жизненного цикла, уход из этого мира как неизбежную и закономерную необходимость, то спокойно воспринимать смерть не так уж и сложно. Главное — не оставить после своего ухода проблем тем, кого ценишь: детям, внукам, коллегам, ученикам. Достойно подготовиться и уйти с чувством гордости за прожитую жизнь. До конца сохраняя в себе лучшие человеческие качества.

Дмитрий Силкан